Балабуха Андрей / Распечатыватель сосудов, или на Моисеевом пути

   Андрей Балабуха.
    Распечатыватель сосудов, или На моисеевом пути
 
 ----------------------------------------------------------------------
    © Copyright Андрей Балабуха (balaboukha@mail.ru)
 ----------------------------------------------------------------------
 
 
              ПОВЕСТЬ
 
 
                             Нынче то же, что вовеки,
                             Утешение одно:
                             Наши дети будут в Мекке,
                             Если нам не суждено!
                                        Саша ЧЕРНЫЙ
 
 
         I
 
      Лет  десять назад  я  бы голову себе сломал. Я пытался  бы  догадаться,
 зачем меня приглашают и  почему.  Перебирал бы варианты:  то ли Феликс вдруг
 воспылал ко мне нежными чувствами (хотя с чего бы?), то ли кто-то накатал на
 меня  могучую телегу (хотя особых грехов за мной вроде нет(). Словом, маялся
 бы всю дорогу до министерства. Но за эти  годы я  изрядно  перелопатил  свой
 характер. Или это как раз годы его перелопатили? Так или иначе, все полчаса,
 что мой не первой молодости  "алеко" добирался  до площади  Независимости, я
 представлял себе, как нырну завтра из этого гнилого лета в лето настоящее. И
 -- в море. И раскинется надо  мной белесо-голубое, солнцем выжженное небо. А
 по вечерам будем мы с Аракеловым посиживать в качалках на балконе гостиницы,
 изредка  перекидываясь словами да потягивая джин-пампельмюс,  и слева  будет
 подмигивать   бессонный  Херсонесский  маяк.  И  еще   будут  древние  камни
 херсонесских стен -- тысячелетиями выбеленные,  высушенные и прокаленные( Но
 все  это, увы, завтра;  а  сегодня  был  еще  мозглый здешний дождь,  сквозь
 который проступила,  наконец,  серая  махина  "Сороканожки", как  называли в
 просторечии здание  Министерства внутренних дел.  И не зря:  длинная, плавно
 изогнутая буквой  S бетонная коробка опиралась на множество колонн. Я загнал
 машину между колоннами и направился к седьмому подъезду.
      Дежурный был совсем зелененький. Он долго вертел в руках  мой патент --
 видно,  такое  было ему в диковинку.  Потом  вызвал дежурного офицера.  Тот,
 слава богу, меня знал.
      -- Привет, Перс! -- мы обменялись рукопожатиями. -- Ты к кому?
      -- К самом(.
      -- К папе Феликсу? Ну, счастливо.
      В  начальственную  приемную  я  вошел  ровно  в четырнадцать  пятьдесят
 девять. На моей  памяти  это  был уже третий  феликсов  кабинет. Первый, еще
 когда он возглавлял антирэкетную  бригаду, выглядел  куда как скромно и  был
 заткнут в самый  конец длиннющего коридора  второго этажа.  Следующий -- это
 когда ему поручили отдел по борьбе с терроризмом, куда он перетащил за собой
 и  меня, --  был уже настоящим персональничком,  какой и  положен  солидному
 полковнику;  из  окон открывался вид  на  город  ( с  высоты  шестого  этажа
 кварталы  Старого  центра  казались  макетом.  Теперешние   же   апартаменты
 привольно  раскинулись на самом верху. В приемной отфильтровывал посетителей
 новехонький,  с  уставной картинки лейтенантик  -- не  то секретант,  не  то
 адъютарь, героически охранявший генеральский покой.
      -- Капитан Айле?
      -- Милый,  -- сказал  я как  можно  ласковее, --  я  уже восемь  лет не
 капитан и, надеюсь, впредь никогда им не стану.
      Глаза  лейтенантика  уплыли   куда-то  внутрь,  однако  секунду  спустя
 все-таки вернулись на место -- правда, уже с других выражением.
      --  Вас ждут, --  лаконично  сказал  он, но  не  назвал  меня никак, ни
 капитаном, ни коллегой, ни даже просто господином  Айле. А мог бы, кстати. Я
 обошел его и распахнул дверь.
      Да, начальник столичной полиции -- это вам не  хухры-мухры. Не кабинет,
 а сераль:  пушистый ковер, из окон  открывается вид на озеро, ласкающий взор
 даже  сквозь   дождевую  вуаль,  а  вместо  обтянутого  бордовым  синтетиком
 диванчика, на котором мы, случалось, и ночевали там,  на втором этаже, здесь
 разместилась  такая кожаная мягкость и роскошь, что и  домой  уходить  вроде
 незачем.  Феликс  лихо взлетел по служебной  лестнице --  и  в  прямом, и  в
 переносном смысле.
      Генерал  уже  шагал  мне   навстречу.  Был  он  в  штатском  --  этакий
 респектабельный  высокопоставленный чиновник, серый  костюм,  темно-вишневый
 галстук. За  шесть  лет, что мы  не  виделись,  он даже  не постарел. Только
 заматерел  еще больше. Он вообще из  тех мужиков, что  лет  до семидесяти не
 стареют, а лишь матереют, чтобы потом в одночасье сломаться и превратиться в
 дряхлых старцев. Мы обнялись.
      --  Спасибо, что  пришел, -- Феликс приглашающе  махнул рукой в сторону
 кресел. Мы погрузились.
      Тотчас подле нас возник давешний адъютарь и водрузил  на столик чашечки
 с дымящимся кофе. Чашечки были настоящего костяного фарфора, а кофе, судя по
 аромату,  настоящий "мокко". Школеный секретант исчез так же беззвучно, -- я
 восхитился феликсовой дрессурой.  Впрочем, это мог быть и врожденный талант.
 Не всякий ведь захочет сразу после училища осесть в приемной(
      Феликс молча  прихлебывал  кофе.  Я  тоже.  Любопытство  --  невыгодная
 стратегия. Он меня высвистел --  ему  и говорить. Так прошло минуты две-три.
 Потом Феликс, отставив чашку, поинтересовался :
      -- Как у тебя с клиентами, Перс?
      Словно мы  с  ним  расстались этак  недельки  две  назад.  Ну  месяц. И
 встретились ненароком на именинах у Анны.